Ведь это ручное стадо знает, что тут происходит: мы спустились со звезд, чтобы стереть весь их род с лица планеты, и только они избавлены от этой участи. Они не могут с нами бороться, не могут даже выразить свой гнев, но они знают. И ненавидят нас. Боже мой, мы убили более двух миллионов с того момента, как появились здесь, и мои руки, фигурально выражаясь, по локоть в крови, но что я могу... что я могу... Я должен быть очень осторожен, иначе все кончится наркозом и мозговой цензурой. Во мне не должны увидеть ни безумца, ни чудака, ни демагога. Я не могу встать во весь рост и обвинить. Нужны союзники. Во-первых, Херндон. Он явно на пути к истине. Ведь именно он натолкнул меня на нее в тот день, когда мы разбрасывали драже. А я-то еще подумал, что он разыгрывает меня! С ним надо поговорить сегодня же.

Он говорит: - Я долго думал над твоим предположением. Насчет жрунов. Действительно, наши психологические исследования, видимо, были проведены поверхностно. Понимаешь, если они в самом деле разумны... Херндон моргает. Это высокий человек с гладкими черными волосами, с большой бородой и широкими скулами. - А кто сказал, что они разумны, Том? - Так ты же сам говорил! Помнишь, там, в заречье, за Форк-ривер ты сказал... - Но ведь это была просто безумная гипотеза, не больше. Ну в порядке болтовни, что ли... - А мне кажется, что это было нечто большее. Ты же верил в то, что говорил. Херндон в явном затруднении. - Том, я не знаю, что ты затеваешь, но умоляю тебя, остановись. Если бы я хоть на мгновение поверил, что мы убиваем разумных существ, я помчался бы к мозговому цензору с такой быстротой, будто у меня под ногами горит трава. - Так почему же ты об этом заговорил? - спрашивает Том Две-Ленты. - Просто ради разговора. - Развлекаешься, перекладывая собственное чувство вины яа чужие плечи? Скотина ты все-таки, Херндон. Я это всерьез говорю. - Ну, Том, если бы я знал, что ты так воспримешь это дурацкое предположение... - Херндон качает головой.