Я пляшу и грожу кулаками. На крыльях коптера, как ладони, раскрываются створки разбрасывателей драже. Сверкающие головки высовываются наружу и начинают вращаться. Нейронное драже дождем льется на траву лужайки, каждая крупинка оставляет за собой светящуюся трассу, ясно и долго различимую на фоне неба. Рев коптера - лохматый ковер, простирающийся до горизонта, и мой пронзительный вопль тонет в нем. Жруны покидают меня, они ищут драже, они роются в корнях трав, отыскивая эти шарики. Все еще приплясывая, я кидаюсь в середину стада, выбиваю драже из их рук, швыряю его в ручей, растаптываю в порошок. Жруны мечут в меня черные стрелы рыка. Они отворачиваются и снова ищут драже. Коптер делает разворот и улетает, оставляя за собой хвост тугого маслянистого звука. Мои братья жадно поедают драже. Способа прекратить это нет. Счастье снедает их, они падают головами вперед и лежат неподвижно. Вначале по телам еще пробегает дрожь, потом исчезает и она. Тела начинают растворяться. Тысячи трупов тают в травах прерии, погружаясь в бесформенность, теряя шарообразность, уплощаясь, вжимаясь в почву. Силы сцепления больше не удерживают молекул. Сумерки протоплазмы сгущаются. Жрунов больше нет. Часами я брожу по прерии. То вдохну кислород, то съем лимонно-желтый шар. Гремят свинцовые колокола заката. Черные облака трубно ревут на востоке, нарастающий ветер крутит вихри угольных колючек. Опускается тишина. Я танцую. Один.

Возвращается коптер, и они находят тебя, и ты не сопротивляешься, когда тебя втаскивают внутрь. Ты недоступен ни боли, ни горечи. Спокойно ты разъясняешь свои действия, рассказываешь, что ты узнал, и почему именно нельзя уничтожать этот народ. Ты описываешь растения, которые ел, их действие на организм, и когда ты заговариваешь о волшебном синтезе - о текстуре ветра, звучании облаков и тембре солнечного света, - они кивают и улыбаются, уговаривают не волноваться, говоря, что сейчас все будет хорошо, а затем что-то ледяное прижимается к твоей руке, такое ледяное, что ты ощущаешь его скорее как пронзительный звон, и дейнотоксикант вливается в твою вену, и экстаз покидает тебя, оставляя опустошенность и печаль.